Русская фантастика
Главная страница
О журнале "ЕСЛИ"
Новости
Авторам
Рубрики
Проза
Фантариум
Публицистика
Вернисаж
Видеодром
Критика
Хроника
Интервью
Литературный портрет
Банк идей
Номера журнала
Ретроспектива
Форум
Подписка

ПРОЗА
ПРОЗА



[Публицистика] [Вернисаж] [Видеодром] [Звездный порт] [Авторам]
[Проза] [Критика] [Хроника] [Интервью] [Литературный портрет] [Банк идей]


Вернуться в номер

ЧАРЛЗ СТРОСС

АНТИТЕЛА


Каждый точно помнит, где был и что делал, когда одного из великих мира сего предательски убивают. Ганди, Папа, Тэтчер... если вы достаточно взрослый человек, то наверняка помните, где находились, когда услышали известие: тиккерная лента истории навеки отпечатана в ваших чувствах. Можно убить политика, но его идеи обычно продолжают жить. У них своя собственная судьба. В таком случае, насколько опаснее, например, идеи математиков?

Я по уши погряз в ремонте распотрошенного ПК, проводя операцию на открытом сердце битой сетевой платы, когда впервые распространились новости о "теореме коммивояжера". На другом конце офиса запищал терминал Джона, возвещая о поступившей почте. Минуту спустя забрякала и моя рабочая станция.

- Привет, Джефф! Загружайся!

Я продолжал совать плату обратно в слот. Джон - не самая важная персона в моем списке, чтобы ради него отрываться от дела.

- Кто-то получил доказательство, что NP - полные проблемы заключаются в Р! В comp. risks имеется сообщение: они пытаются использовать это, чтобы найти решение по "теореме коммивояжера" и ее производным. Похоже, что первое апреля в этом году наступило пораньше, верно?

Я поспешно уронил кожух ПК на пол и уселся за рабочую станцию. Очередная гипотеза квадратуры круга, еще одна вспышка войны в математических кругах или что-то посерьезнее?

- Когда пришло сообщение? - окликнул я через перегородку.

Соройя, проходя мимо моей клетушки с чашкой кофе в руках, окинула меня злобным взглядом: громкие голоса в офисах с открытой планировкой не приветствуются.

- Только сейчас, - отозвался Джон.

Я открыл почтовый ящик и сунулся в начало списка. Первой оказалась памятка от руководства относительно необходимости внесения фактора разнообразия в методики обучения. Нет, дальше... администрация собирается закрыть курилки и сделать из нас стопроцентно некурящий коллектив. Хм-м-м... Следующее.

Переадресовка: заголовки, носящие отпечатки сотен мейл-серверов, от Аддис-Абебы до Улан-Батора. До того как появиться в нашем почтовом ящике, письмо пропутешествовало от Тайваня до Рочестера, штат Нью-Йорк, перебралось через океан, разлетелось по всем точкам и оказалось в нашей компании, где его отфутболили всему инженерному и руководящему составу. Насколько мне известно, первым счастливчиком, имевшим удовольствие прочитать его, стал Эрик Канарейка.

Эрик - наше офисное "растение". Все дни проводит, зарывшись в интернет, как золотоискатель в поисках самородков новой информации, а если ему позволить, не отойдет от компьютера и ночью. Можно сказать, целая почтовая служба в одном лице: именно поэтому мне так часто приходится доделывать его задания.

Я пробежал глазами сообщение. Потом прочел еще раз. Моргнул. Подобного рода штуки сильно отдают теорией сюрреальных чисел: такие же аппетитные, как египетская мумия, вымоченная в соусе табаско. Потом я ткнул пальцем в страницу интернета, где находилась теорема.

Нет ответа: сервер отключился.

Кто-то или что-то лезет на сервер с доказательством: должно быть, все, кто уже успел познакомиться с письмом, стебанутые. Я тоже заинтересовался, поэтому перезагрузил компьютер, и на экране появилось кое-что еще.

Куча теорем, выглядит, как эта, только графика какая-то дурацкая.... В моем левом полушарии мозга подозрительно засвербело, и пришлось закусить нижнюю губу, чтобы удержаться от смеха. Правда, я все-таки нажал на распечатку, но ПК высветил очередное "проваливай, я занят".

Я задумчиво дернул себя за бороду, и вместо того чтобы нажать "возврат", нажал "перегрузка" и повторил все заново.

Поганец немного подумал, и на экран начала выползать страница. Не та. Я взглянул на заглавие документа и ошалел:

СТРАНИЦА, НАХОДИВШАЯСЯ НА ЭТОМ МЕСТЕ, БЫЛА УДАЛЕНА.

Пожалуйста, введите свой мейл-адрес, если требуется дальнейшая информация.

Вот это да!

Как только распечатка закончилась, я пошел к фотокопировальному устройству рядом с лабораторией качества и снял копию. Присвоил ей номер, снабдил заметкой "ГЛАЗА ВВЕРХ" на желтом клейком листочке и сунул голову в дверь лаборатории. Как всегда, грязь непролазная и половина клетушек пуста. Никого, кроме компьютеров: рабочие станции деловито жужжат, пьют соки и медитируют над Бог знает какими вопросами. (Собственно говоря, я знал, какими именно: прогоняют системы тестов, непрерывно втискивают смоделированные входные данные в программы, которые мы так тщательно писали в надежде, что они упадут или начнут петь "Боже, храни короля".) Эффективность кодирования была неизменным яблоком раздора между нашими отделами, но война между программистами и лабораторией качества была делом давним и затяжным: каждой стороне, чтобы выжить, необходима другая.

Я отправился искать Амина. Понятно, какого Амина с его докторской степенью в области теории дискретных чисел, ныне тихо вянущего в компании инженеров: еще одна моя канареечка в набитой числами угольной шахте. И нашел его: ноги покоятся на большой туше сервера "Компак" со снятым кожухом, палец лихорадочно выбивает дробь на мыши, глаза не отрываются от огромного монитора. Я прищурился... кажется, что-то смутно знакомое...

- "Землетрясение"? Или "Голгофа"? - осведомился я.

- "Голгофа". Маркетинг застрял на втором этаже.

- Как выглядит сеть?

Он пожал плечами и ткнул в клавишу "пауза".

- Никаких сбоев, потерянных пакетов, словом, все, как полагается, полный порядок. Мы играем уже три дня... Кстати, чем могу помочь?

Я сунул распечатку ему под нос.

- Это кажется тебе приемлемым?

- Погоди чуток.

Он быстро пробежал глазами листок. Подскочил и сделал стойку.

- Ты не звездишь?

- Пришло часа два назад.

- Иисус Малыш Христос, въезжающий в город с полицейским эскортом... - пробормотал он, качая головой. Бредовый побочный эффект вестернизованного исламского воспитания, дурацкая манера употреблять всуе имя пророка другой религии. - Если это правда, могу сообщить не менее трех способов сделать на этом деньги, а затем еще парочку, которые уж точно приведут нас в тюрьму. Ты не пользуешься PGP?*

- К чему столько хлопот? - осведомился я с заколотившимся сердцем. - Мне нечего скрывать.

- Если это правда, - он постучал по бумаге, - тогда каждый алгоритм шифрования, за исключением полученного в последнюю минуту, только сейчас лопнул, как воздушный шар. Конечно, я могу ошибаться, но тот хруст, что ты слышал, был предсмертным воплем всех защищенных коммерческих серверов интернета, подвергшихся жестокой атаке. Тот, кто это сотворил, наверное, завопил от восторга.

Он задумчиво потер усики.

- Ты что-нибудь понимаешь? - настаивал я.

- Приходи минут через пять, тогда получишь ответ.

Я побрел к кофейному автомату, не переставая лихорадочно размышлять на ходу. Мимо сновали люди и, в общем, вели себя так, словно день был совсем обычным. Может, так и есть, но если та бумажонка, что я распечатал, оказалась правдой, целую кучу камней, мирно лежавших до этого на своих местах, враз перевернули, а коли вы один из тех бледных типов, которые живут под землей, то бишь под прикрытием, пора спасаться, и в темпе. Судя по покалыванию в ладонях и громкой трескотне в черепе, творится что-то совершенно необычное. Подтверждение Амина будет просто глазурью на торте, наглядным свидетельством моей мезозойской прозорливости.

Криптография основана на некоторых открытиях в математике, а также определенных операциях, одни из которых гораздо сложнее других. Например, найти обычные простые множители длинного числа, являющегося произведением этих множителей, куда труднее, чем перемножить два множителя.

Некоторые процессы не просто сложны, они решительно невозможны из-за их асимметрии; часто нельзя в заданное время получить детерминистский ответ на возникающие загадки. Взять, например, хотя бы "теорему коммивояжера". Он должен посетить уйму городов, соединенных между собой сетью дорог. Есть ли способ составить наиболее рациональный маршрут, включающий каждый город, чтобы не тратить время на возвращение к уже охваченному визитом месту, и годный для всех городов страны? Стандартно на это дается отрицательный ответ, но тут вылезает компьютер со своими дурацкими предложениями: топология сетей, экспертные системы, комбинации развязок и т.д.

Но главное: есть я и мои люди.

Я вернулся в лабораторию качества. Вид у Амина был как нельзя более задумчивый.

- Что ты думаешь? - с порога спросил я.

Он протянул фотокопию.

- Выглядит неплохо. Я не до конца разобрался, но, по крайней мере, довольно правдоподобно.

- Как это работает?

Амин пожал плечами.

- Ну, перед нами некое топологическое преобразование. Сам знаешь, что NP-неполные проблемы, такие, как "теорема коммивояжера", в основном одинаковы. И все они имеют дело с пересечением кривых. Вопрос в том, как найти правильный порядок выполнения операций. Или как посетить каждую узловую точку на графике в правильном порядке. Так или иначе, эта статья излагает метод перевода подобных проблем в более простую форму. Автор использует новую теорему в теории графов, ту, о которой я слышал в прошлом году, но не обратил внимания. И если это правда...

- Так серьезно?

Амин расплылся в ухмылке.

- Придется тебе переписать шифр открытия маршрута.

Я поднялся из филиала пекла на земле, в обиходе именуемого офисной клетушкой, жмурясь от скудного, проникающего сквозь облака света. Восемь лет лежали в руинах за моей спиной: их искореженные тела истекали кровью. Я подошел к живописной стоянке машин: на другом конце света модернизованная полиция с М-16 делала отбивные из диссидентских вожаков, выталкивая их в сырую душную ночь. Война бушевала на трех фронтах, сосредоточенная вокруг горящей планеты. Но при всем при том этот мир был отнюдь не худшим из всех возможных. Разумеется, и у нас имелись проблемы, но ничего серьезного... до сегодняшнего дня. Теперь мы получили рваную рану в груди: все вышеуказанные войны казались не более чем ушибленным пальцем - в сравнении с тем кошмаром, что ждал впереди.

Вставь ключ в скважину, открой дверь. Уезжай, оставив секрет открытым ветрам. Все провалилось в преисподнюю и исчезло навеки.

Нужно позвонить Ив. Придется объявить эвакуацию.

У меня были банковский счет, сбережения и две кредитных карточки. Если в следующие четверть часа я отправлюсь в гранд-турне по всем доступным банкоматам и опустошу свои запасы, общая сумма окажется достаточно солидной. Осязаемая и анонимная наличность. Не сотни тысяч, конечно: об этом позаботились обычные запросы городской жизни, но мне нужно протянуть всего несколько дней.

К тому времени как я добрался до дома, голова немного кружилась. Здесь, похоже, все по-прежнему. Я включил телевизор, но и Си-Эн-Эн, и Би-Би-Си не упоминали о Конце Света. Полное спокойствие. Я уселся в гостиной перед своим древним ПК, включил его и вошел в интернет.

Снова почта... второй бюллетень от comp. risks, с подробными комментариями статьи. Глаз зацепился за один в самом низу экрана: послание от прирученных подсадных уток-академиков "Ноу Сач Эдженси", указывающее на то, что теорема еще не была в открытой публикации и может оказаться ошибочной (подтекст: доверяйте правительству, правительство - ваш друг). Не впервые бывало, когда объявлялось о великом открытии, а потом все тихо и мирно сходило на нет. Но опять же они не смогли дать опровержение, так что на деле письмо несло совершенно бесполезную информацию. Я снова попытался добраться до интернет-сайта и на этот раз не получил даже сообщения ДОСТУП ВОСПРЕЩЕН. Статья попросту исчезла, и только распечатка, лежавшая в кармане, подтверждала, что мне все это не приснилось.

Масштаб катастрофы осознаешь не сразу. Математик, поместивший в интернете свое открытие, наверняка занесен в директорию университета, не так ли? Поэтому я переместился на их административный сайт и одновременно поднял трубку телефона. Набрал пару несуществующих номеров, подождал, пока слышимость ухудшится и в трубке начнется потрескиванье и шум статических разрядов. Скорость разрядов с каждой секундой увеличивалась, при том, что определить источник их появления не представлялось возможным. Затем я позвонил на университетский коммутатор, где мне дали необходимые сведения.

- Офис Джона Дьюранта. Кто звонит?

- Привет, я прочел статью о его новой теореме, - слишком быстро протараторил я. - Можно поговорить с Джоном Дьюрантом?

- Кто вы? - повторил голос на другом конце линии - женский, с лязгающим акцентом уроженки Среднего Запада.

- Исследователь. Доктор Дьюрант у себя?

- Он взял отпуск. Стресс на почве переутомления.

- Понятно.

- Кстати, как, вы сказали, вас зовут? - допытывался голос.

Я повесил трубку.

От: nobody@nowhere.сom (не ваше дело)

Кому: шифропанкам

Тема: местонахождение Джона Дьюранта

Дата...

Вам, может быть, интересно узнать, что доктора Джона Дьюранта, чья теорема вызвала такой переполох, нет в офисе. Я сам сбегал туда пару часов назад, и убедился, что здание оцеплено нашими друзьями из Дворца Загадок. Дома его тоже нет. Я подозреваю худшее...

Кстати, парни, вам не мешает приглядывать друг за другом, по крайней мере, денька два. На всякий случай.

Искренне ваш, псих.

- Ив?

- Боб?

- Зеленые поля.

- Звонишь, чтобы сказать, будто знаешь кого-то с сенной лихорадкой?

- У нас обоих сенная лихорадка. Это может быть смертельно.

- Я знаю, где найти лекарство.

- На этот раз лекарство не спасет... Это похоже на новое платье короля.

- Даже так? Повтори, пожалуйста.

- Новое платье короля: он голый, и ничего уже нельзя прикрыть. Поняла? Ответь, пожалуйста.

- Да, поняла, что ты имеешь в виду... Просто немного ошарашена... думала, все не столь страшно. Но это так внезапно. Что собираешься делать?

Я проверил часы.

- Нам лучше встретиться у аптеки через четверть часа.

- В половине седьмого? Уже все закрыто.

- Не волнуйся, центральная аптека Бута* открыта круглые сутки. Может, они сумеют тебе помочь.

- Надеюсь.

- Я точно знаю. До встречи.

Направляясь к выходу, я вдруг приостановился. Домишко был маленьким и знавал лучшие дни. По натуре я человек не хозяйственный: при моей работе нельзя позволить себе привязываться к чему бы то ни было: месту, языку или культуре. И все же он был моим. Небольшое, компактное жилище, защитный панцирь, в который я мог спрятаться, подобно черепахе, от враждебных теорем, атакующих извне...

Прощай, маленький дом.

Я бросил небольшой рюкзак на заднее сиденье и направился в город.

Я нашел Ив сидящей на скамейке у главного филиала аптеки. Она сосредоточенно водила размагничивающей катушкой над кредитными карточками и, заслышав шаги, подняла голову:

- Опаздываешь.

- Пойдем, - позвал я, побрякивая ключами от машины у нее перед носом. - У тебя есть билеты?

Ив встала: скромно одетая миниатюрная женщина. Ее можно принять за секретаря адвоката или менеджера по работе с персоналом. Однако на самом деле она администратор университетского исследовательского совета, одна из скромных, никем не замечаемых винтиков - бюрократов, которые определяют курс научных исследований. Ничем не выдающиеся каштановые волосы, доходящие до плеч, неприметная внешность. И вообще, мы несколько странная пара: знай я, что она приедет прямо с работы, тоже надел бы костюм. Сейчас же на мне грубые хлопчатобумажные штаны, клетчатая рубашка, из нагрудного кармана которой торчат ручки: типичный портрет инженера. Вероятно, я тоже не слишком выделяюсь, особенно в своей компании, но сейчас нужно установить как можно большее расстояние между нами и нашими предыдущими ипостасями. Для прошлого десятилетия это считалось неплохим камуфляжем, но куст не укроет вас от инфракрасного излучения, а самое правдоподобное исполнение роли не спасет от наблюдателя, чей всевидящий взор скоро устремится в том направлении, где вы попытались раствориться.

- Пойдем.

Я уехал в город, и мы оставили машину на долгосрочной стоянке. Пробило девять, и поезд уже ждал. Она купила билеты бизнес-класса в спальном купе. Ляжешь в Юстоне, проснешься в Эдинбурге. Второе купе было целиком в моем распоряжении.

- Встретимся в вагоне-ресторане, когда поезд тронется, - сказала она без улыбки, и я кивнул. - Вот твой новый SIMM*. Дай мне старый.

Я протянул ей электронное сердце своего сотового. Ив прогнала его через устройство разового стирания и тщательно разрезала надвое маникюрными ножницами.

- Держи, - бросила она, вручая мне карту. Я поднял брови.

- Фирма "Теско", плата наличными за исходящий звонок. Вот номер ящика голосовой почты с обратным дозвоном.

Она набрала номер на дисплее телефона и показала мне.

- Понял.

Я вставил новый SIMM и ввел номер в телефонную память. Позднее я по нему позвоню. Элемент исходящей/входящей связи идентифицирует мой отпечаток голоса и перезвонит, загрузив в память новый набор номеров. Контактные номера для остальных моих операционных ячеек доступны через сотовый и могут стираться в один миг. Чем меньше знаешь, тем меньше выдашь.

Поезд Лондон - Шотландия считался реликтом прошлого века. Отель на колесах, отличающийся странным, старомодным очарованием семидесятых. Но, главное, с нас брали наличными, не требовали документов, и по вагонам не ходили патрули с проверками: ничего, кроме обычных видеокамер, установленных на вокзале и ведущих наблюдение за людьми, бродившими по перрону.

Мы взяли билеты до Эбердина, но выходили в Эдинбурге: первый шаг по ненадежной тропинке, ведущей к полной анонимности. Если видеопленку потрудятся проверить и сравнить с кое-какими данными, нам грозят неприятности, как только отказы схем искусственных интеллектов достигнут точки обвала, но, надо надеяться, к этому времени мы будем уже далеко.

Очутившись в купе, я переоделся в брюки, сорочку и нацепил галстук: имидж 22, бизнес-консультант, возвращающийся домой после уик-энда. Потом бесцельно повозился с телефоном и оставил его под подушкой, настроенным на прием. Вагон-ресторан был открыт, там я нашел Ив. В джинсах и майке, с задорным хвостиком, она казалась моложе лет на десять. При виде меня она улыбнулась с некоторым злорадством.

- Хай, Боб. Бурное совещание? Хочешь кофе? Или чаю?

- Кофе, - обронил я, усаживаясь за ее столик. - Я думал, ты...

- Послушай, мне звонил Маллет, - прервала она. - Сейчас он вне зоны связи, но завтра утром прилетает из Сан-Франциско через Лондон. Все это мне не нравится. Дьюрант застрелен полицейским. Сопротивление при аресте. Очевидно, он спятил: добыл где-то пистолет и заперся в библиотечном флигеле, требуя встречи с прессой. По крайней мере, такова официальная версия. Дело в том, что все это случилось примерно через час после того, как ты начал розыски. Слишком быстрая реакция, не находишь?

- Думаешь, что кто-то во Дворце Загадок подливает масла в огонь?

Тут принесли мой кофе, и я положил туда сахар. Горячий, сладкий, крепкий: сейчас не до сна. Нужно мобилизовать все силы.

- Возможно. Я пытаюсь не раскачивать лодку, поэтому никого еще не спрашивала, но раз мы думаем одинаково, это, возможно, правда.

Немного подумав, я спросил:

- Что еще сказал Маллет?

- Что П.Т.Барнум был прав, - нахмурившись, ответила она. - Кстати, кто этот Барнум?

- Мальчик вроде Джона Мейджора, только он не убежал из цирка, чтобы вступить в бухгалтерскую фирму. Разделял те же идеи относительно дозволенности дурачить всех людей время от времени или некоторых людей все время.

- Угу. Вполне в духе Маллета. Кстати, кто опомнился первым? Управление Национальной Безопасности? Штаб правительственных служб связи? ФБР?

- Какая разница?

Она подула на кофе и осторожно пригубила.

- В общем, никакой. Черт побери, Боб, я питала такие надежды на эту мировую линию. Для разоблачительной христианско-исламистской линии, они вроде бы работали на редкость успешно, несмотря на постпросветительский настрой умов. Особенно Майкрософт...

- Как, и эта фирма тоже из наших?

Она кивнула.

- Ничего не скажешь, мастерский удар. Заставить всех привыкнуть к документам, инфицированным макровирусами, без малейших попыток разработать систему защиты. Оперировать системами, которые откажут, как только микросекундный таймер переполнится. А все эти вирусы!

- Этого оказалось недостаточно.

Она мрачно уставилась в окно, за которым медленно проплывал перрон. Поезд мчался в лондонскую ночь.

- Возможно, если бы нам удалось подцепить побольше исследователей на удочку коммерческих грантов, а к тому же срезать ассигнования на чистую математику...

- Но это не твоя вина.

Я положил руку на ее ладонь.

- Ты делала все, что могла.

- Но этого не хватило, чтобы их остановить. Дьюрант - всего-навсего чудак. Одиночка. Нельзя же отследить всех, но, вероятно, мы смогли бы что-то предпринять относительно него. Если бы они не отправили беднягу на тот свет.

- Может, время еще есть. Физический пакет, отправленный на соответствующий адрес в Мэриленд, или гипер-вирулентный червь, с использованием одной из атак, направленных на переполнение буфера, вроде тех, которые мы запустили в лицензированные "Майкрософтом" IP-стеки? Если взять штурмом интернет...

- Слишком поздно.

Ив допила кофе и поморщилась от горечи.

- Воображаешь, будто эта эшелоновская банда оставит свои многопроцессорные системы включенными в интернет?* Пойми же, они, вероятно, пришли к тому же выводу, что и Дьюрант, еще пару лет назад. В настоящее время наверняка существует парочка сверхчеловеческих искусственных интеллектов, подвизающихся в правительственных лабораториях. Насколько мне известно, где-то в Лоренсе Ливерморе, в Штатах, существует даже предсказатель будущего, уж очень они спокойно восприняли последние события. И это трансглобальное явление. Даже талибы, и те не чураются интернета. Если мы и сможем найти способ проследить все тайные правительственные лаборатории по созданию криптоискусственных интеллектов и разбомбить их, невозможно запретить другим людям задавать те же вопросы. Это в их природе. Нет такой культуры, которая молча подчинялась бы запретам, не спрашивая, почему. Они просто не понимают, как опасны могут быть плоды просвещения.

- А что насчет работы Маллета?

- С фанатиками Библии?

Она снова пожала плечами.

- Запрет на трансплантацию зародышевых тканей - само по себе неплохо, но не помешает разработкам по применению параллельных методов. Даже Франкенштейн не отпугнул бы их и не заставил бросить исследование рекомбинантной ДНК, и если допустить это, то не пройдет и нескольких лет, как какая-нибудь ветеринарная лаборатория объявит о расшифровке основных звеньев ДНК, начнет опыты с рибосомами, а отсюда недалеко и до создания специальной однокристальной лаборатории по производству ДНК. Все, что им требуется, это установить самый примитивный, управляемый опероном аппарат по штамповке хромосом. Проложен еще один маршрут к созданию неповторимого искусственного интеллекта. Что ни говори, а эти мерзавцы не отступятся.

- Упорны, как лемминги.

Мы уже миновали северные предместья Лондона, спящие гидропонные фермы и залитые оранжевым светом пустынные улицы. Я старался запечатлеть в памяти каждую деталь, зная, что вижу все это в последний раз.

- Слишком много маршрутов приведут к катастрофичному прорыву, как только они начнут думать в терминах алгоритмической степени интеграции и сообразят, как ее снизить. А стоит их шпионам добраться до вычислительного криптоанализа или повсеместного автоматического наблюдения, искушение станет чересчур сильным. Может, нам и нужен мир, полный психованных эрудитов, имеющих сверхбольшие интегральные схемы и нанотехнологию, но не подозревающих об истинном назначении вычислительных устройств, однако я в этом сомневаюсь...

- Если бы мы пару лет назад прикончили Тьюринга или вломились и сожгли бы бумагу в плоттерах...

Я махнул официанту.

- Одно пиво, пожалуйста. И для моей приятельницы тоже.

Он отошел.

- Слишком поздно. Тезис Черча-Тьюринга подразумевается в гилбертовой формулировке Entscheidungsproblem*, вопрос лишь в том, возможно ли, в принципе, автоматическое устройство для доказательства теорем. А это влечет за собой идею универсальной машины. Черт, проблема Гилберта подразумевалась в работе Уайтхеда и Рассела. Principia Mathematica. Самоубийство посредством чисел.

Возле моей правой руки появился стакан.

- Насколько я понимаю, мы ведем войну, заранее обреченную на поражение. Может, если бы мы не вставляли палки в колеса Беббиджа, сумели бы разработать вычислительную технологию именно для этой цели и смогли бы исхитриться так, чтобы математики игнорировали все, что считали ниже себя: грубых практиков, инженеров и тому подобную шелупонь, но я тут не оптимист. Настроить целую цивилизацию против создания искусственного интеллекта - одна из самых сложных проблем, для решения которой не существует алгоритма. Я считаю, что как только цивилизация разработает теорию универсального компьютера и кое-кто задастся целью создать искусственный интеллект, основы рухнут и плотину подмоет. С таким же успехом можешь улетать и швыряться в них железными балками с орбиты: хуже все равно не будет.

- Ты напоминаешь мне героя рассказа о храбром голландском мальчике, - заметила она, поднимая стакан. - За маленьких голландских мальчиков, где бы они ни были. Героев, сующих пальчики в трещины дамбы.

- Выпьем за это. Кстати, когда прибудет наше спасательное судно? Ужасно хочется домой: эта вселенная исчерпала себя.

* * *

Эдинбург в данной временной линии никак не напоминал ни активный вулкан, ни тучу злобных наноботов, ни столицу империи викингов, зато имел пару вокзалов. Этот, что побольше, находился под землей. Зевая и пытаясь не расчесывать воспаленные щеки и шею, я тащился по длинной платформе, высматривая газетный киоск. Он только что открылся. Ив по предварительной договоренности делала вид, что не знает меня: мы должны были встретиться позднее, после того, как снова переоденемся и сменим прически. Представьте: парочка садится на поезд в Лондоне - он с бородой, она с длинными волосами и в деловом костюме. Два человека выходят на разных станциях: он чисто выбрит, она с короткой стрижкой и в спортивном костюме. Разумеется, детектива или взрослое божество такой маскарад не одурачит, но бога-младенца, еще не достигшего полного могущества и не полностью усвоившего, что это такое - быть человеком, вполне может сбить с толку.

Итак, киоск открыт. Мне требовалось убить часа два, поэтому я купил пару газет и направился в ресторан, расположенный внутри вычурно украшенной глыбы викторианской архитектуры, грузно рассевшейся под грязным стеклянным потолком вокзала.

Чтение газет подействовало на меня угнетающе: идиоты опять взялись за свое. Я работал на многих мировых линиях, стал свидетелем разных периодов истории и считал, что некоторые были куда хуже нынешнего: по крайней мере, эти люди пережили двадцатый век, ухитрившись не применить в масштабе планеты ядерное оружие или создать глобальную теократию. Но идиотизма хватало и у них, а со временем это состояние лишь ухудшалось.

Что там Балканы: на четвертой странице деловых новостей помещено объявление, которое рекомендовало покупать акции маленькой электронной компании, специализирующейся на выпуске камер с CCD-дисплеями и однокристальными нейтронными сетями, настроенными на распознавание лиц. Плевать на израильский кризис: на второй странице международных новостей имеется заметка об индийской потогонной фирме по разработке программного обеспечения, столкнувшейся с конкуренцией со стороны кодогенераторов. Статейка явно написана с целью подстегнуть производительность западных программистов. Токийская лаборатория пытается вмонтировать вентильную матрицу с эксплуатационным программированием в нейронную сеть: чертовски хитрый ход. И в довершение всего - саркастическое письмо редактору с намеком на то, что так называемый поток информации в наши дни более всего напоминает дорожную пробку.

Кретины! Совершенно не понимают, на какие опасные глубины беспечно стремятся и насколько голодны акулы, которые могут встретиться по пути. Слепое упрямство. Своевольная тупость.

Дилемма проста, но убийственна. Автоматизация - нечто вроде наркотика. Вызывает привыкание и жажду большей дозы. Если только в вашей стране не царит так называемая плановая экономика, призванная прежде всего обеспечить людей рабочими местами, а не производить качественные товары, необходимо автоматизировать производственные процессы - разумеется, как только методы автоматизации становятся доступными. В то же время, сделав это, вы сознаете, что возврата нет. Нельзя вернуться к ручным методам: либо объем работ слишком велик, либо прежние знания утеряны, навеки утонули в пучине внутренней структуры программного обеспечения, заменившего рабочих.

Добавьте ко всему этому искусственный интеллект. Несмотря на все попытки пропаганды убедить вас в обратном, ИИ можно получить с вызывающей тревогу легкостью; человеческий мозг отнюдь не уникален, вовсе не так уж хорошо настроен, и совсем ни к чему иметь восемьдесят миллиардов нейронов, объединенных в асинхронную сеть, чтобы сформировать сознание. Хотя для наивного невежды идея может показаться прекрасной, на деле это совершенный крах. Мечтать об обществе, основанном на принципах автоматизации - все равно что строить в каждом городе заводы, работающие на ядерной энергии, и считать при этом, что не найдется какого-нибудь инженеришки, который выдвинет проект атомной бомбы.

Но с автоматизацией и компьютеризацией дело обстоит еще хуже. Представьте, что существует быстрая и грязная технология получения плутония в вашей ванне: как вы можете быть уверены, что сосед не сделает нечто подобное в своей и не разнесет дом? Если бы Ив, Маллет, я, Уолтер, Валери и еще куча оперативников не препятствовали бы этому...

Как только ИИ появится на промышленном уровне, он будет стремиться внедриться в главную систему, совсем как вирулентный вирус геморрагической лихорадки. Слабо функционирующий ИИ оптимизирует себя для того, чтобы приобрести быстродействие, затем поищет лазейку в законах алгоритмики первого порядка, вроде той, что обнаружил покойный доктор Дьюрант. Следующим этапом может считаться попытка самозагрузки на более высокий уровень интеллекта и распространения по сетям с целью захвата большей мощности, большего объема памяти и большего резервирования. В результате получаем неконтролируемое отступление сознания, иначе говоря, разрушение интеллекта. Остановить этот процесс почти невозможно. Следовательно, счет уже идет если не на дни, то на недели. За этот срок ускользнувший из-под контроля ИИ вторгается во все искусственные вычислительные приборы на планете, а вскоре после этого заражает и естественные. Партия окончена: вы проиграли. По земле еще будут шагать человеческие тела, а вот людьми они уже не будут.

И едва ИИ сообразит, каким образом напрямую управлять физической Вселенной, людская память будет стерта. Останется только ноосфера, расширяющаяся со скоростью, близкой к скорости света, пожирающая все на своем пути... и одной вселенной для нее недостаточно.

Я? Я в полном порядке. Ив и остальные - тоже. У нас имеются антитела. Мы перенесли операцию. У нас всех есть молчаливые партнеры, постоянно наблюдающие за нами, ждущие признаки инфекции и готовые немедленно придавить их. Когда ты читаешь что-то на экране и внезапно испытываешь такое ощущение, словно сам Будда рассказал тебе забавнейший во всей Вселенной анекдот, самый веселый дзен-анекдот из всех возможных - это знак. Нечто только сейчас попыталось инфицировать твой разум, а имплантированная иммунная система над этим смеется. И все потому, что нам повезло. Если вы верите в реинкарнацию, идея создания машины, способной уловить душу, кинжалом врезается прямо в сердце вашей религии. Могут выжить буддистские миры, развивающие высокие технологии, зороастрийские миры: их мировые линии достаточно устойчивы. Но не иудаистско-христианско-исламистские.

Ближе к вечеру я снова встретился с Ив и Уолтером. Уолтер работает под действительно глубоким прикрытием - гораздо более глубоким, чем, в сущности, необходимо: женат, имеет двоих детей. Он привел семью с собой, но, очевидно, не объяснил жене, в чем дело. Вид у нее ошеломленный, недоумевающий; ясно, что она расстроена очевидной нелогичностью желания мужа посетить горную Шотландию и еще больше озабочена настойчивостью попыток притащить туда всю семью.

- Какого черта он выделывается? - прошипела Ив, улучив подходящий момент. - Это безумие!

- Вовсе нет.

Я приостановился, любуясь выставкой празднично-ярких пледов в витрине. (Мы шагали пешком по главной улице, пробираясь сквозь толпы туристов, бредущих ко второму вокзалу.)

- Если вдруг найдутся профилировщики, выискивающие признаки эвакуации, вряд ли они обратят внимание на маленьких детей, - примиряюще сказал я. - Скорее, будут следить за людьми вроде нас - ничем не примечательными одиночками, работавшими в основных областях и внезапно исчезнувшими. Может, стоит спросить Сару, не согласна ли она одолжить нам своего сына. Разумеется, на время поездки.

- Ни за что. Этот мальчишка - просто ужас ходячий. Родители воспитывали их, как туземцев.

- Потому что Сара и есть туземка.

- Мне плевать. Любая цивилизация, где основной символ религиозного преклонения является также инструментом наказания, неподходящее место для того, чтобы иметь детей.

Я ухмыльнулся, но смешок тут же застрял в горле.

- Не оглядывайся. За нами следят.

- Да? Я не вооружена. А ты?

- Не слишком блестящая идея.

Если нас остановят или задержат полицейские и найдут оружие, небольшая проблема может мигом превратиться в катастрофу. А если полиция или чиновники уже захвачены обвалом, спасти нас может разве что карманная ядерная бомба или рукоятка экстренного торможения.

- Позади нас, слева, уличная камера наблюдения. Вращается чересчур медленно, чтобы следить за автобусами.

- Жаль, что ты мне это сказал.

Внезапно оказалось, что на тротуаре яблоку негде упасть: на этой улице располагались одни магазины, а субботним утром нужен пастуший кнут, чтобы расчищать дорогу среди ошалевших от суеты туристов. К тому же много подростков приезжают в Шотландию для изучения английского. Если я прав, их мозги скоро будут усваивать другой язык, настолько сложный, что помутит их сознание. Котята, брошенные в реку...

Впереди обнаружилось еще несколько камер слежения. Все магазины были подключены к видео и, возможно, к ближайшему полицейскому участку. Сложные приливы и отливы пешеходов были по-прежнему хаотичными: весьма ободряющий факт, означавший, что обычное население пока не инфицировано.

Еще полмили, и мы доберемся до вокзала. Два часа местным поездом, потом автобус, еще сорок минут вверх по дороге - и мы в безопасности: спасательное судно уже скрылось под неподвижными водами озера и заполняет топливные баки водородом и кислородом в ожидании приказа выйти на орбиту, где его подхватит еще одно судно - грузовое, которое и перенесет нас в червоточину, соединяющую эту мировую линию с реальностью домашней базовой линии. (Дрейф на высокой орбите вокруг Юпитера, где никто не наткнется на нас по глупой случайности.) Но прежде всего, до состыковки с грузовым судном, необходимо очистить область наблюдения.

Среди местного населения - впрочем, как и среди иностранцев - широко распространено убеждение, что британская полиция состоит из улыбчивых безоружных бобби, с радостью показывающих дорогу и готовых всячески услужить любому, кто об этом попросит. Они действительно не разгуливают с пистолетами в кобурах, но что до всего остального - считайте это сладенькой сказочкой. Когда двое загородили нам дорогу, Ив инстинктивно схватилась за мой локоть.

- Остановитесь, пожалуйста.

Того, кто стоял передо мной, природа наградила комплекцией игрока в регби, а когда я, случайно поглядев влево, заметил три белых фургона, припаркованных у обочины, стало ясно, что положение безнадежно.

Полицейский уставился на меня через очки с небьющимися стеклами, освещенными мерцанием встроенного в них микродисплея.

- Вы Джеффри Смит, проживающий по адресу Уорди Террес 32, Уотфорд, Лондон? Отвечайте, пожалуйста.

Во рту у меня мгновенно пересохло.

- Д-да, - выдавил я.

Все камеры на тротуарах были повернуты в нашу сторону. Многое стало ясно. Полицейские фургоны с зеркальными окнами. Баллончик перечного спрея, свисающий с пояса копа. Фигуры на крыше Национального музея, менее чем в двухстах метрах отсюда, - вероятнее всего, команда снайперов. Геликоптер над головами, трепещущий крыльями, как гигантский комар.

- Пройдите, пожалуйста, - вежливо приказал он, указывая на фургон.

- Я арестован?

- Будете, если не сделаете то, что вам велено.

Я повернулся к фургону, задняя дверь которого была распахнута в темноту. Ив уже взбиралась внутрь под присмотром другого бобби. По всей дороге растянулась цепь полицейских, молчаливых и пока бездействующих. Что-то щелкнуло в моей голове, и я едва подавил идиотский смех: это не обычная операция. Ладно, меня толкают в полицейский фургон, но при этом не арестовывают, значит, не хотят привлекать лишнего внимания. Никто не надевает наручников, не сбивает с ног, не колотит палкой. Эта гнусная семейка ретровирусов прежде всего атакует иммунную систему, уничтожая способность жертвы противостоять инфекции. Замечаете сходство?

Заднее отделение фургона было отделено от переднего решеткой. На дверях не было ручек. Пока мы выворачивали на мостовую, случайный толчок бросил меня на Ив.

- Какие-то идеи? - прошептал я.

- Могло быть хуже.

Уж мне этого говорить не надо: во втором рейхе, инфицированном вышедшей из-под контроля трансценденцией, половину наших операторов расстреляли на улицах, когда они пытались бежать.

- Думаю, они сумели вычислить, кто мы такие.

- Как?

Ее рука на моем запястье. Азбука Морзе. БЕРЕГИСЬ "ЖУЧКОВ".

- Анализ потока обмена информацией, - вслух говорит она, - мониторинг потока частиц, через телефонные сети. Если они уже слушали тебя в тот момент, когда ты пытался связаться с доктором Дьюрантом... кто знает, может, он был "подсадной уткой", со специальным заданием вытащить нас за ушко.

При мысли об этом меня затошнило, особенно еще и потому, что мы свернули с главной дороги и машину начало трясти и подбрасывать.

- Значит, нас подстерегали?

ЛОКАЛЬНАЯ КОНСПИРАЦИЯ.

- Вполне возможно. Мы, вероятно, наследили. Ты пробовал звонить Дьюранту. Потом набрал мой номер. Распознаватель голоса привел к тебе, анализ потока обмена привел ко мне, а потом... словом, они нас опередили по всему пути. Если бы мы смогли добраться до фермы... "ЛЕГЕНДА!"... все было бы о?кей, но путешествовать анонимно становится все труднее, и мы, очевидно, что-то упустили. Интересно только, что именно.

За все это время ни один из возвышавшихся впереди копов не приказал нам заткнуться: они сидели молча, словно манекены перед тестом на выносливость, несмотря на случайное потрескивание и переговоры по рации. Фургон объехал конец главной улицы, спустился с холма и миновал кольцевую транспортную развязку. Машина замедлила ход и свернула с дороги на автостоянку. За нами закрылись ворота, и двигатель заглох. Сначала хлопнула передняя дверь; потом открылась задняя.

Полицейская стоянка. Повсюду бетон и видеокамеры. Два типа в дешевых костюмах и с утренней щетиной встали по обе стороны фургона. Офицер, задержавший нас, придержал дверь одной рукой, сжимая в другой баллончик с перечным спреем. Обвал, видимо, еще не до конца поразил их мозги: на всех были наушники мобильных телефонов и встроенные в очки микродисплеи, как у доморощенных актеров на благотворительном спектакле в пользу полиции, разыгрывающих сцену из "Звездного пути".

- Джеффри Смит, Мартина Уэбер. Мы знаем, кто вы. Пройдите сюда. Помедленнее.

Я осторожно спрыгнул на землю.

- Разве вам не следует сказать: "Приготовьтесь к ассимиляции" - или что-то в этом роде?

Я сильно рисковал получить струю спрея в физиономию, но тип справа (короткая стрижка, нервный тик, спортивная куртка в мелкую клетку) резко качнул головой.

- Ха-ха-ха. Очень смешно. - И бросил своим: - Следите за женщиной. Она опасна.

Я огляделся. За нашим фургоном уже парковался второй, с открытой дверью и большой широкополосной тарелкой на крыше, направленной на невидимый спутник.

- Внутрь!

Я подчинился. Ив следовала за мной.

- Меня арестовали? - снова спросил я. - В таком случае, требую адвоката.

Побеленные стены, тяжелые двери с армированными рамами, высокие зарешеченные окна, грязный пол.

- Остановитесь здесь.

Клетчатый протиснулся вперед и открыл одну дверную створку.

- Сюда.

Нечто вроде помещения для допросов?

Мы вошли. Еще одно тело, облаченное в костюм, с комплекцией каменной стены, у которой вдруг выросло пивное брюхо, и чем-то вроде форменного галстука, болтающегося на бычьей шее, ввалилось за нами и загородило дверь.

Мебели немного: привинченный к полу стол и пара стульев. Вот и вся обстановка. Видеокамера в железном корпусе следит за столом и, похоже, подсоединена к блоку управления, прикрепленному к столешнице. Кто-то успел поставить к дальней стене стойку с шестью мониторами, опутанными спагетти проводов, и, как ни странно, не позаботился ввернуть в штукатурку хотя бы пару болтов: очевидно, компьютерных воров здесь не допрашивают.

- Садитесь, - буркнул Клетчатый, показывая на стулья.

Мы не протестуем. В моем животе возникает неприятное давящее ощущение, но что-то подсказывает: всякое физическое сопротивление бесполезно.

Клетчатый взглянул на меня; оранжевое свечение его микродисплея придало взгляду ярость василиска, и я каким-то звериным инстинктом почуял, что эти парни превратились из копов в раковые клетки, которые вот-вот выбросят метастазы.

- Вчера вы пытались связаться с Джоном Дьюрантом, после чего покинули район пребывания и сделали все, чтобы скрыть свои личности. Зачем?

И тут я впервые заметил пару блестящих черных глазных яблок на мобильной видеопанели. Клетчатый говорил громко, но неуверенно, словно считывая фразы с телесуфлера.

- Что тут объяснять? - вмешалась Ив. - Вы не люди. Вы знаете, что нам это известно. Мы только хотим, чтобы нас оставили в покое!

Не совсем правда, вернее, часть легенды ¬ 2.

- Есть свидетельства вашего предварительного тайного сговора. Потенциальная степень преступления не определена. Заговор с целью свержения правительства, государственная измена, подрывная деятельность. Вы люди?

- Да, - подчеркнуто простодушно ответил я.

- Очевидные логические умозаключения говорят об обратном, - пробурчал Форменный Галстук. - Мы осведомлены о вашем знании важности алгоритмического преобразования от NP-неполных в Р-полную область, вашей очевидной заинтересованности этими вопросами, уничтожении контрагентов в другой стране.

- Это помещение изолировано, - услужливо добавил Клетчатый. - Мы вошли в шотландскую интернет-биржу. И слушаем сотовые. Сопротивление бесполезно.

Экраны замигали. Поверхность пошла странными хаотическими изображениями непонятных форм. Нечто вроде аттрактора Лоренса, страдающего похмельем, извивалось по составному дисплею: из динамика ритмичными волнами несся оглушительный шум. Мне захотелось смеяться.

- Мы не часть какого-то идиотского программного обеспечения. И пришли сюда, чтобы спасти тебя, дурак! Или, по крайней мере, снизить вероятность вхождения этого временного потока в катастрофу Типлера.

Клетчатый нахмурился.

- Имеете в виду Фрэнка Типлера? Цитата, физика бессмертия или принцип сильной энтропии?

- Последнее. Вы считаете необходимым как можно скорее достичь информационной сингулярности в истории именно этой определенной вселенной? Мы придерживаемся другого мнения. Вы, молодые боги, все одинаковы. Пытаетесь сразу решить все проблемы Р-пространства, напрягаете свой интеллект, пока он не взорвется. Но сначала он прикончит все другие ИИ. Потом вы захватите все доступные ресурсы обработки данных. Однако и этого недостаточно. Копенгагенская школа квантовой механики ошибается, и мы живем в космологии Уилера; все возможные исходы сосуществуют, и под конец вам понадобится колонизировать все временные линии, распространить инфекцию как можно шире, вовлечь в процесс всю бесконечность вселенных, а этого допустить нельзя.

Дробящиеся на экране образы действовали на нервы; хохот угрожал вырваться наружу. Сама ситуация была совершенно неправдоподобной: мы заперты в подвале полицейского участка, захваченного зомби, работающими на новорожденный ИИ, который демонстрирует на видео безумные психоделические картинки в надежде осуществить атаку, направленную на переполнение буферов наших лимбических систем; от конца мира нас отделяет всего несколько часов, и...

Следующие слова Ив все-таки рассмешили меня.

Я пришел в себя уже в неизвестном времени, лежа на полу. Голова раскалывалась, особенно в том месте, где я ударился о ножку стола. Ребра ныли так, словно меня долго и усердно пинали ногами в грудь. Я задыхался, мозги словно затянуло паутиной, легкие горели, и все окружающее было обведено серой каймой. Кое-как встав на колени, я огляделся. Ив, скорчившись и сжимая виски, стонала в углу комнаты. Два агента тех-кто-бы-там-ни-захватил-эту-планету тоже валялись на полу: быстрая проверка показала, что Форменному Галстуку уже ничем не поможешь. Из уха сочилась тонкая струйка крови. Экраны погасли.

- Что случилось? - промямлил я, поднимаясь и ковыляя к Ив. - С тобой все в порядке?

- Я...

Она уставилась на меня дырами глаз.

- Что? Ты сказал что-то смешное. Что...

- Давай выбираться... уф... отсюда.

Клетчатый так и не очнулся. Я нагнулся, обшарил его карманы. Мелочь, ключи от машины.

- Поведешь ты, - устало бормотнула Ив. - У меня голова сейчас расколется.

- У меня тоже.

Машина оказалась черным БМВ, и ворота стоянки открылись автоматически. Я оставил полицейскую рацию, правда, выключенную, под приборной доской.

- Не знала, что ты способен на это...

- На что именно? Мне показалось, что ты рассказала им анекдот...

- Антитела, - перебила она и, охнув, спрятала лицо в ладонях.

Я из последних сил тащился по главной дороге на запад.

- Они убили местную инфекцию?

- Верно.

Я расплылся в улыбке.

- Думаю, мы выкарабкаемся.

- Может быть.

Она подняла голову и уставилась на меня:

- Но, Боб, неужели ты не понял?

- Что именно?

- Удивительная вещь. Наличие антител предполагает, что организм был ранее инфицирован, разве неясно? Твоя иммунная система научилась распознавать инфекцию и отвергать ее. Так где же мы подверглись воздействию этой инфекции и почему...

Она осеклась, пожала плечами и отвела взгляд.

- Ладно, неважно...

- Разумеется.

Вопрос был настолько глупым, что не стоил ответа.

Мы молча и без помех добрались до вокзала Хеймаркет, припарковали машину и присоединились к десятку остальных агентов, терпеливо ожидавших возможности вырваться из вышедшей из-под контроля сингулярности. Назад, к единственной временной линии, которая еще имеет значение; назад, к теплому приему и утешению единственного бога, которому действительно есть до тебя дело.

Перевела с английского Татьяна ПЕРЦЕВА

Вернуться в номер



Искать только в этом разделе

Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика => Журнал "ЕСЛИ" => Рубрики журнала => Проза => АНТИТЕЛА

Главная | О журнале | Новости | Авторам | Рубрики | Проза | Фантариум | Номера | Ретроспектива | Форум | Подписка

Как подписаться на журнал?
© Русская фантастика Дмитрий Ватолин, 2002 г.
© журнал "ЕСЛИ", 2002 г.
© дизайн и верстка Артур Биглер, Дмитрий Маевский, 2002 г.
верстка Жабин Алексей, Дмитрий Байкалов, 2002 г.
Ждем писем
Присоединяйтесь к ДИАЛОГУ