Владислав Крапивин. Дырчатая Луна
Книги в файлах
Владислав КРАПИВИН
Дырчатая Луна
 
Повесть

<< Предыдущая глава | Следующая глава >>

 

Приключения

 
В ночь на девятнадцатое сентября авиаматка "Ладонь" ушла из гавани. Порвала форштевнем боновое заграждение, вышла на внешний рейд, обогнула Казачий мыс и взяла курс на ост-зюйд-ост. Никто не решился помешать ей. Мало того, город словно вздохнул с облегчением.
Лесь узнал о ночном событии рано утром, от дяди Симы. Они оба поднялись до восхода. Дядя Сима спешил по делам в яхт-клуб, а Лесь хотел перед школой навестить Вельку. Он уже не первый раз так делал. Накануне и Гайка ходила с ним утром в Мельничную балку. Но сегодня Лесь решил Гайку не тормошить: она любила поспать и даже в школу прибегала только к самому звонку.
В это утро все было как прежде. Велька смирно сидел в своем убежище за ореховой чащей. Обрадовался Лесю, хотел его лизнуть. Лесь увернулся.
– Ладно тебе нежничать, не маленький...
Велька улыбался и дурашливо моргал.
Лесь присел у передних Велькиных ног. На них у суставчатых сгибов чернели щели слухового аппарата.
– Ты вот что, – строго начал Лесь. – Живи тут осторожно, не привлекай внимания. И не скачи днем по балке, даже если не будет людей. Все равно кто-нибудь заметит издалека...
Велька кивал, как послушный первоклассник. Но Лесь не очень-то ему верил. Скорее всего Велька не выдержит и днем опять устроит скачки в Мельничной балке. Скучно же целый день сидеть в тесноте. А опасности он, видимо, не дооценивает. В самом деле, почему он должен бояться? Разве он кому-нибудь вредил, кого-то обижал? Или мешает кому-то?..
Лесь встал, погладил твердую пластмассовую морду.
– Не грусти, Велище, в сумерках поиграем опять... А скоро я придумаю воздушное стекло, тогда все наладится...
Воздушное стекло – это была последняя надежда.
... Известно, что выпуклые линзы обладают удивительными свойствами. На близком расстоянии сквозь них можно в увеличенном виде рассматривать мелкие предметы. А можно и наоборот – уменьшать большие. Если отодвинуть линзу от глаза и смотреть сквозь нее на окружающий мир, он в стекле переворачивается и делается крошечным. И таким отпечатывается на листе бумаги или прямо на ладони, когда лучи проходят сквозь стекло.
А если пройдут не лучи, а сам предмет, на который направлена линза? Наверно, тогда он тоже уменьшится, перевернувшись вниз головой!
Только стекло должно быть такое... как воздух. Чтобы сохраняло все свои оптические свойства и в то же время свободно пропускало сквозь себя предметы.
Идея была прекрасная. Лесь уже видел, будто наяву, как Велька прыгает сквозь громадную, метров пять в диаметре, линзу, делается размером с котенка и падает в картонную коробку из-под обуви. С этой коробкой Лесь и Гайка мчатся на Безлюдные Пространства. А там Велька вновь становится великаном. Скачи, резвись, гуляй как душе угодно. В безопасности, на вольной воле! Заряжайся на солнце сколько влезет...
Все хорошо, но как сделать воздушное стекло, Лесь придумать не мог. Кое-какие мысли, правда, шевелились в голове. Если например, соорудить из проволоки большущее кольцо, пустить по нему солнечную энергию и запрограммировать так, чтобы она уплотняла воздух и собирала его в линзу... Но как придумать такую программу?
Может, надергать из флага побольше желтых ниток и сочинить колдовское заклинание?
Лесь размышлял об этом даже на уроках, что и отразилось, разумеется, в его дневнике...
– Не горюй, Ведь, я все равно придумаю, – пообещал Лесь. Этим он подбодрил и Вельку, и себя. – Ну, пока, до вечера. В школу пора...
 
До школы Лесь, как всегда, шагал босиком. Старенькие сандалии должны были служить еще двое суток, а они, как говорится еле дышали... Обулся Лесь только на верхних ступеньках лестницы, которая вела из Древней балки к школе.
Застегнул ремешки, распрямился и увидел Вязникова.
Вязников устроился на широком парапете лестничной площадки. Сидел на корточках и что-то искал в портфеле... Или делал вид, что ищет? Может, ждал его, Леся?
Зачем?
Вязников глянул своими продолговатыми глазами и сказал нерешительно:
– А, Носов... Здорово...
– Здравствуй, – равнодушно отозвался Лесь. Внешне равнодушно. А вообще-то событие было выдающееся: вот так, при встрече с глазу на глаз, они поздоровались впервые за три года.
Глядя не на Леся, а в портфель, Вязников проговорил:
– Удивительное дело...
– Потерял что-то? – вежливо спросил Лесь.
– Я не о том... Сейчас внизу, у старого моста, я видел желтого кузнечика. Весь как солнечный зайчик... Даже не думал, что бывают такие... – И он как-то странно замер.
Лесь подумал, что Вязников и сам похож на кузнечика. На коричневого. Длинноногий, тощий, загорелый. Только коленки торчат не над спиной, а у щек...
– Что же здесь удивительного? – с расстановкой произнес Лесь. – Обыкновенный солнечный кузнечик. Его зовут Витька. Он там живет все лето.
И они с Вязниковым встретились глазами.
– Я так и думал, что ты с ним знаком.
– Отчего же ты это думал?
– Так...
Лесь прошелся по Вязникову внимательным взглядом: от выцветшей, с загнутым хохолком макушки до пяток. Ноги у Вязникова были в частых царапинах. Так же как у Леся. Ну, у Леся-то понятно откуда: когда лезешь через чащу к Вельке, обязательно обдерешься...
– Значит, ты не боишься кузнечиков? – вдруг сказал Вязников.
– С какой же стати их бояться? Они безобидные.
– Не всякие... – Вязников теперь не отводил серьезных глаз. – Я читал недавно про одного фермера в Новой Зеландии. Он подстрелил кузнечика-великана, ростом с теленка. Тот у него калечил собак и овец... Фермер его убил, но потом у него начались всякие несчастья. То овцы мрут, то дом горит... А недавно его нашли на поле с перекушенной шеей.
– Я знаю, я тоже читал... Но ведь я говорю не про таких, а про солнечных, про желтых. Они добрые...
– Даже... самые большие? – тихо и в упор спросил Вязников.
– Даже самые... – тем же тоном ответил Лесь. – Хотя... незнакомых могут огреть ударом тока. Чересчур любопытных.
– Я думаю, такие кузнечики умеют разбираться, кто плохой, а кто к ним с добром...
– Ну, смотри, – значительно произнес Лесь.
– Ага, я смотрю...
Казалось бы, разговор должен был встревожить Леся. Но не встревожил. Почему-то Лесь был уверен: если Вязников что-то и знает, то никому не скажет. И неожиданно Лесь спросил:
– А брат? Что, ушел на "Ладони"?
– Ушел, – вздохнул Вязников. – Неизвестно теперь, когда увидимся.
– А ты...
– Что?
– Собираешься уезжать?
– Не знаю еще. Как повернется... Вообще-то у меня нет выхода...
– Почему?
– Ну, видишь ли... Я же слово дал каждый год рисовать тебя на гараже. Если не уеду, придется до десятого класса нам с тобой драться...
– Да, положение безвыходное, – хмыкнул Лесь. И сразу вспомнил недавний сон. И увидел, что у Вязникова на правом колене – розовый след от коросты, похожий на букву С. – Слушай, Вязников, а ты знаешь, что у кузнечиков уши на коленках передних ног?
Вязников растерянно мигнул.
– Не... Я не знал...
– А у тебя уши на коленках никогда не росли?
Странно (очень странно! ), что Вязников не удивился.
– Росли. Один раз. Во сне...
Лесь замолчал, переваривал свое изумление. И посоветовал наставительно:
– Смотри, чтобы не выросли по правде. Это бывает... если кто суется куда не надо.
– А... куда не надо? – опять очень тихо спросил Вязинков.
Лесь промолчал. И тогда Вязников улыбнулся. С прежней, хорошо знакомой ехидцей:
– Мне это не грозит. Это может случиться с теми, кто много возится с кузнечиками. И уши будут лимонного цвета...
Лесь хотел огрызнуться, но сразу не придумал, как. А через три секунды увидел, что неподалеку появилась Гайка. И побежал к ней.
Так в этот день закончился его первый разговор с Вязпиковым. А потом случился второй. Вечером.
Лесь и Гайка по Васильевскому спуску торопились к Мельничной балке. Чтобы с полчасика поездить на Вельке. Ему разминка, а им удовольствие.
Солнце только что утонуло в море, расцвел над крышами перистый закат, начинали свои трели цикады. Уютно и тепло было на тихих улицах. Почти не встречались прохожие. И встретился только один. Вязников.
Его, длинного и гибкого, Лесь узнал в сумерках издалека. Вязников его и Гайку тоже узнал. Остановились. Как-то неловко было молча пройти мимо, хотя и вовсе не друзья.
– Привет... Что-то мы все время сегодня встречаемся. Прямо судьба, – невесело сказал Вязников.
– Никакая не судьба. Просто улицы узкие, – возразила Гайка довольно задиристо. И Лесь мигом почуял, что это нарочно. Хочет показать, что Вязников ей совершенно безразличен.
– Гуляете? – сказал Вязников без ехидства, довольно задумчиво. Но Гайка взвинтилась еще сильнее:
– Гуляем! Скажи еще: жених и невеста!
Вязников промолчал, и Гайка оказалась в глупом положении.
– Тоже гуляешь? – спросил Лесь Вязникова примирительно.
– Лекарство искал. Бабушка слегла... Ну, ты помнишь, ты ее видел прошлый раз...
– Сердце, наверно? – неловко проговорил Лесь. Потому что теперь было бы совсем уж неудобно просто так разойтись.
– И сердце, и все остальное. Старая потому что... А недавно еще вся разволновалась. Ее из магазина выпихнули. Просила, чтобы банку горошка дали без очереди, а ее взашей...
Лесь и Гайка посмотрели друг на друга.
– Нашел лекарство-то? – спросила Гайка.
– Не-а... Две аптеки закрыты, в третьей нет такого. На рецепт глянули, только рукой махнули. Иди, говорят, в специальную, ветеранскую. Там дадут и даже бесплатно...
– Туда, значит, и шагаешь теперь, – посочувствовал Лесь.
– Домой шагаю. Та аптека в Батарейной слободе, а катера через бухту не ходят, в гавани комендантский час.
– Какой еще час? "Ладошка" же ушла! – возмутился Лесь.
– Она ушла, а час остался. Боятся, наверно, что и другие... Теперь до завтра ждать. Если... – Вязников не стал продолжать. И так было ясно: если завтра лекарство еще будет нужно.
– Давай, Вязников, рецепт, – сказал Лесь. Потому что, видать, и в самом деле судьба.
– А... зачем? Ты... где? Думаешь вокруг бухты? Не успеть до закрытия...
– Давай, не спрашивай. Если достану лекарство, сразу принесу. А нет, так нет, не обижайся...
– На... Лесь! А может, я с тобой?
Он впервые сказал не "Гулькин" и не "Носов", а "Лесь". И будто музыка прозвучала – из того сна про оркестр. Но Лесь ответил твердо:
– Нет. Иди домой... На какой там улице аптека-то?
– На Мичманской...
Лесь побежал. Гайка за ним. Лесь на бегу велел:
– Ты давай-ка домой. Я один.
– А вот уж фигушки! Одного тебя я не пущу!
– Вельке будет тяжело! Ведь через бухту же, целый километр!
– Все равно не пущу!
– Дура! Он же не птица, а кузнечик, он не летает далеко! Плюхнемся!
– Пусть! Все равно! Если ты один поскачешь, я тут же помру от страха...
– Булькнемся посреди гавани – помрем оба!
– Нет... Он перелетит! Я знаю!..
 
Велька перелетел. Сначала длинными скачками он двинулся по бетонному волнолому, потом прыгнул с оконечности мола, где мигал зелеными вспышками маячок.
У выхода из бухты дежурил буксир Вспомогательного флота. Наверно, вахтенному Велька показался на фоне заката черным летящим драконом. Взвыла сирена, ударил по Вельке прожекторный луч. И громадный кузнечик засверкал, загорелся в этом луче сотнями желтых бликов.
А Лесь и Гайка на миг ослепли, ощутили тугую силу бьющего света.
Но Велька сложил крылья и почти отвесно упал на оконечность другого мола – у красного маяка. И скачками кинулся к берегу. И прожектор не догнал его...
Трудно рассказать про эту сумасшедшую смесь взлетов и падений. Казалось бы, Лесь и Гайка уже были привычные, но в этот раз они заново пережили всю жуть великанской скачки.
Да, лететь долго Велька не мог. Потому и пришлось выбрать опасный путь по волноломам у выхода из бухты, на глазах у бдительной вахты буксира. Зато расстояние тут, между маяками, гораздо меньше, чем от берега до берега...
Лесь никогда в жизни еще не совершал таких отчаянных поступков. Самыми храбрыми делами его были, пожалуй, ежегодные драки с Вязниковым. А тут – надо же! – прыжок через Большую гавань да еще в комендантский час!.. И главное, ради кого? Ради того же Вязникова... Хотя нет, ради его бабушки... И ради чего-то еще... Недаром сквозь страх поет в ушах флейта...
– Велька, прямо!.. Велька, левее!.. Велька, замри!
И Велька послушно замирал среди кустов и палисадников, когда над крышами проносился прожекторный луч.
– Велька, вперед!
И снова от стремительного взлета все замирает внутри. И обморочно охает Гайка – она сжалась впереди Леся... Все-таки она отчаянно храбрая...
Если бы не брезентовые ремни, которые Лесь приклеил эмульсией ПВА к Велькиному "седлу", быть беде. Не удержались бы Гайка и Лесь на скользком Велькином загривке. Но сегодня Лесь особенно прочно застегнул пряжки...
Ещё полёт, ещё... Над темными садами, над черепичными крышами Батарейной слободы. Кто-то вскрикнул внизу. Пусть! Не догонят, не разглядят! Воздух бьет навстречу, дергает Гайкины кудряшки...
Что ни говорите, а это настоящее приключение!
Лесь вспомнил, что Мичманская улица в квартале от старого кладбища. Это было очень удачно. Кладбище – отличная "стоянка" для Вельки: вряд ли кто сюда полезет в темноте.
Приземлились на холмиках среди черных старых кипарисов.
– Гайка, побудешь здесь...
– Лесь, я с тобой! Здесь покойники...
– Укусят они тебя, что ли? С тобой же Велька! А я – мигом!
Оставлять Вельку одного Лесь опасался: вдруг испугается чего-нибудь, ускачет. Конечно, большой и понятливый, а все-таки насекомое...
Лесь животом перевалился через каменную ограду. И – стрелой по переулку. Вот и Мичманская. Темная, пустая, одноэтажная. В густых акациях.
Маленькая аптека светилась окошками сквозь перистые листья, как сказочный домик.
И дальше все случилось, как в доброй сказке. Пожилая тетенька в квадратных очках не заворчала на влетевшего растрепанного мальчишку. Заулыбалась:
– Ух, какой проворный. Давай рецепт... Ага, бесплатный! Бабушке, наверно?.. Получай лекарство. Не разбей, здесь ампулы...
Лесь, цепляя дырчатый камешек, сунул под майку плоскую коробку.
– А чего ты босиком-то, жеребенок?
– Обувь берегу... – Лесь крутнулся на голой пятке. – Спасибо! Я полетел!
 
Возвращаться прежней дорогой было безумием. Уж точно взяли бы в перекрестье лучей. А могли и шарахнуть очередью с патрульного сторожевика. С перепугу...
– Гайка, придется вокруг бухты!
А это было километров десять, не меньше.
– Велька, миленький, торопись!
Но, как ни торопились, приходилось выбирать дорогу – там, где безлюднее и темнее. С кладбища – на глинистые пустыри. Оттуда – над крышами окраин и в темный, без единого фонарика сквер. Потом – на маленький стадион. Ну и так далее. На Батарейной-то слободе это дело не хитрое, места здесь тихие, а вот дальше...
Бухту все-таки не стали огибать, перелетели, но уже недалеко от оконечности, в узком месте.
Внизу пронеслись огни катеров и причалов. Справа проплыла сияющая огнями громадная ГРЭС.
– Вон там я жила! – крикнула Гайка и махнула вниз. Она уже ничуть не боялась. И Лесь привык к гигантским скачкам-полетам. Лишь бы не заметили.
Хорошо, что городские кварталы прорезаны балками. Сначала промчались по Корабельной, потом по Греческой. Оттуда – крутой взлет над Рыночной горкой. (А город с огоньками – такой красивый с высоты! )
Сели в маленьком детском парке. Хорошо, что детский – по вечерам закрыт. Лишь гипсовые мальчишки и девчонки вокруг площадки с качелями белеют, как привидения.
Велька устало качался на тонких ногах, как вертолет на амортизаторах. От него пахло теплой пластмассой.
– Велечка, еще немного! Уже близко...
И опять – у-у-у-ух в высоту...
И вот она – Мельничная балка. Велька знает свой дом: вниз по вертикали, в безопасные заросли.
– Спасибо, Вельчик! Отдыхай! До завтра...
И Лесь чмокнул его в твердую разогретую морду.
Вязников жил в одноэтажном доме на улице Сигнальщиков. Он ждал Леся и Гайку у калитки. А они часто дышали от бега.
– На, Вязников...
– Достали?!
– Как видишь, – выдохнул Лесь.
– Вот спасибо... Послушай, Лесь...
– Что? Говори скорей, нам домой пора.
– Вы... на нем ездили? На Вельке?
– Гайка, бежим! – Лесь дернул ее за руку. И уже через квартал, когда перешли на шаг, он сердито сказал: – Я так и знал. Разнюхал Вязников про нашего Вельку.
– С чего ты взял?
– Он же сказал: "На Вельке ездили"!
– По-моему, он сказал "на велике". Наверно, решил, что мы гоняли на велосипеде вокруг бухты...
"Может, и правда? " – подумал Лесь.
– Ладно, побежали! – опять скомандовал он.
– Ох и будет мне дома за то, что так поздно...
– Ха! А мне!..
 
Ему "было". Но не так сильно, как он боялся.
– Где же тебя это ведьмы носили, бессовестное ты создание! Дядя Сима уже искать хотел! Тетя Цеца капли глотает! А про меня ты думаешь?
– Мы заигрались...
– Они "заигрались"! Ты у меня доиграешься, что будет тебе не день рожденья, а... не знаю даже что! Штрафной батальон...
– Мамочка, я... пере-вос-питаюсь! Завтра же! Вот честное-честное-честное...
– Шантрапа босая... Нечего обниматься! Серафим, устроил бы ты ему трепку в самом деле...
– В следующий раз, – пообещал дядя Сима. И украдкой показал Лесю кулак.
... А потом, уже в постели, Лесь взлетал и падал на гигантских качелях. А внизу мигали и кружились огни города и рейда. И сильно пахло теплой травой и морем...
 


 

<< Предыдущая глава | Следующая глава >>

Русская фантастика => Писатели => Владислав Крапивин => Творчество => Книги в файлах
[Карта страницы] [Об авторе] [Библиография] [Творчество] [Интервью] [Критика] [Иллюстрации] [Фотоальбом] [Командорская каюта] [Отряд "Каравелла"] [Клуб "Лоцман"] [Творчество читателей] [WWW форум] [Поиск на сайте] [Купить книгу] [Колонка редактора]

Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

© Идея, составление, дизайн Константин Гришин
© Дизайн, графическое оформление Владимир Савватеев, 2000 г.
© "Русская Фантастика". Редактор сервера Дмитрий Ватолин.
Редактор страницы Константин Гришин. Подготовка материалов - Коллектив
Использование любых материалов страницы без согласования с редакцией запрещается.
HotLog